Крупные хедж-фонды договорились уронить евро Валютные спекулянты считают, что евро может опуститься до паритетного уровня доллара. Читать целиком

Крупные хедж-фонды договорились уронить евро

Татьяна Сейранян
Ведомости

26.02.2010, 12:18

Крупнейшие хедж-фонды решили сыграть против евро. Гигантские ставки обсуждались, в частности, во время «ужина идей», прошедшего в начале этого месяца, на котором собрались представители в том числе таких титанов рынка, как SAC Capital Advisors LP и Soros Fund Management LLC. По данным Wall Street Journal, ссылающейся на собственные источники, во время ужина, устроенного небольшим инвестбанком в частном доме на Манхэттене, высокопоставленные управляющие хедж-фондов говорили о том, что евро может опуститься до уровня доллара.

Спекулянты валютного рынка подтверждают, что, действительно, крупные финансовые игроки почуяли возможность крупной наживы на больших, чем обычно, колебаниях курсов валют. Еще в декабре евро торговался на отметке $1,51, а сегодня он опустился уже до $1,35. Впрочем, управляющие фондов своих позиций даже не скрывают. Так, глава SAC Аарон Коэн не раз говорил, что, по его мнению, проблемы с греческим долговым кризисом негативно скажутся на евро, сообщают источники. Хотя позиции SAC по отношению к евро остаются неизвестными. А Джордж Сорос в прошлые выходные публично заявил, что если ЕС не решит своих финансовых проблем, «евро развалится».

Во время состоявшегося 8 февраля «ужина идей», устроенного Monness, Crespi, Hardt & Co, три управляющих инвестиционными портфелями хедж-фондов обсуждали кредитный кризис и свои инвестиционные идеи. Смакуя цыпленка под лимонным соусом и филе-миньон, менеджер фонда Сороса проронил, что ставки ЕЦБ в скором времени могут начать расти. Дональд Морган, глава хедж-фонда Brigade Capital назвал греческий госдолг первой фишкой домино, которая, упав, может ударить и по компаниям США, и по облигациям американского Минфина.

К неделе, когда состоялся упомянутый ужин, объемы ставок против евро выросли до 60 000 фьючерсных контрактов. По данным Morgan Stanley, это рекордный уровень с 1999 г. Через три дня после ужина новая волна продаж ударила по европейской валюте, опустив ее курс ниже $1,36.
На прошлой неделе трейдеры Goldman Sachs, Bank of America Merrill Lynch и Barclays Bank также начали активно ставить против евро. На рынке предлагались сделки, по которым игроки смогут получить значительный возврат в случае, если в течение года евро опустится до уровня $1. Желающих поставить на это много: на сегодня рынок ставит 14 к 1, что паритет двух валют будет достигнут. В ноябре прошлого года это соотношение было 33 к 1.

Оценить реальный эффект медвежьих ставок элитных трейдеров невозможно. При этом ничего нелегального в согласованных действиях хедж-фондов нет. А итог может повторить проблему 2008 г., когда крупные хедж-фонды договорились ставить против некоторых инвестбанков, в частности, против Lehman Brothers Holdings, и тем самым ускорили их уничтожение. Или он станет повторением знаменитой игры Сороса против фунта в 1992 г. В ходе знаменитой сделки, которая, по словам трейдеров, помогла инвестору заработать $1 млрд, курс британского фунта опустился так низко, что Великобритания была вынуждена изъять свою валюту с Европейского механизма валютных курсов, тем самым обронив ее еще сильнее. Впрочем, ежедневные объемы торгов евро — около $1,2 трлн — значительно превышают объемы торгов фунта в 1992 г.

Вслед за крупными игроками против евро начали играть и спекулянты средней руки. Для трейдеров, использующих кредиты, которые иногда в 20 раз превышают размеры ставок, ослабление евро до уровня $1 может стать карьерным успехом. Ведь если инвесторы тратят $5 млн на сделку объемом в $100 млн, 5-процентное изменение курса в нужном направлении удвоит первоначальные инвестиции. «Это возможность заработать много денег», — говорит Ганс Хафшмидт, бывший управляющий Salomon Brothers и нынешний глава GlobeOp Financial Services.

В процессе ослабления евро активно участвуют и организации, занимающиеся сделками с деривативами. Так, крупный хедж-фонд Paulson & Co, под управлением которого находится $32 млрд, покупает свопы кредит-дефолт, которые действуют как страховка против дефолта по госдолгу Греции. С декабря цены на такие свопы удвоились, отражая опасения инвесторов, касающиеся финансовых проблем Греции. В прошлом году хедж-фонды начали скупать свопы, выступающие как страховка против дефолта по долгам Португалии, Италии, Греции и Испании. Позже хедж-фонды продали эти свопы банкам, пытающимся застраховать или защитить свои вложения в государственные евробонды. Но только за прошлый год, по данным Depository Trust & Clearing Corp., объем свопов против дефолта Греции удвоился до $84,8 млрд.

Баффетт не верит в нефтянку, а Сорос — в розничную торговлю Самые известные инвесторы в мире раскрыли изменения в своих портфелях. Читать целиком

Баффетт не верит в нефтянку, а Сорос — в розничную торговлю

Татьяна Сейранян
Ведомости

17.02.2010, 15:55

Понедельник следующей недели — последний срок, когда крупнейшие хедж-фонды США, под управлением которых находится более $100 млн, должны отчитаться об изменениях своих инвестпортфелей за IV квартал прошлого года. На сегодняшний день известно, что Сорос сделал ставку на банки и телекоммуникации, Баффетт продолжает избавляться от акций нефтяных компаний, а Полсон покупает то, что продает Баффетт.

Soros Fund Management не терял времени в кризис: за последний квартал 2009 г. миллиардер нарастил свой портфель на 42% — с $6,2 млрд в сентябре до $8,8 млрд на конец декабря. За тот же период стоимость инвестпортфеля Berkshire Hathaway увеличилась на 4,2% до $57,9 млрд.

Общим местом большинства инвесторов стало вложение в Citigroup: фонды Сороса, Эрика Миндича и Джона Полсона купили почти полмиллиарда акций банка. Так, Paulson & Co сообщил о том, что увеличил долю в Citigroup с 300 млн до 506,7 млн акций. Eton Park Capital Management LP, которым управляет Миндич, купил 138 млн акций, а фонд Сороса приобрел 94,7 млн акций за $313,4 млн.

Ничего удивительного: за время кредитного кризиса акции Citigroup потеряли 94% стоимости. «Очевидно, чтобы приобрести достаточно значительные пакеты акций Citi, много денег не требуется. Хотя, если хедж-фонды занимают позиции в этом банке, это потому, что чувствуют какую-то определенную ценность за его акциями», -цитирует BusinessWeek главу Sentinel Investments Кристиана Твайтса. Надо отметить, что соотношение купленных и проданных акций Citi с октября по декабрь прошлого года составило 10 к 1, говорится в отчете Комиссии по ценным бумагам США.

Другим фаворитом инвесторов стали акции Wells Fargo. Баффетт увеличил пакет в Wells Fargo с 313,4 млн до 320,1 млн штук: это более 6% всех акций банка. В то же время Полсон, прославившийся за время финансового кризиса ставками против рынка ипотеки, приобрел 17,5 млн акций этого банка.

Впрочем, подобное единодушие двух инвесторов наблюдается далеко не во всем. Так, в IV квартале Баффетт предпочел избавиться от части акций SunTrust Banks, уменьшив свои владения с 2,22 млн до 1,54 млн акций. Тем временем Джон Полсон стал крупнейшим акционером этого банка, купив 6,1% всех его акций. В итоге доля ценных бумаг этого банка в портфеле Полсона превышает 3%. «Если взглянуть на список банков Баффетта, каждый из них просто сияет, в то время как Полсон продает акции одного проблемного банка, чтобы приобрести акции другого такого же», — заявил аналитик Morningstar Джейми Питерс. Прошлый год SunTrust закончил с серьезными убытками: объем потерь достиг $1,56 млрд.

Сектор розничной торговли не остался без внимания инвесторов. Правда, здесь интересы миллиардеров не пересеклись. Сорос в шесть раз увеличил свои владения Kohl's Corp., но при этом вполовину урезал количество акций Macy's. В то же время Баффетт добавил более 1 млн акций к своей доле в Wal-Mart Stores, доведя их общий объем до 37,8 млн. В III квартале прошлого года инвестор удвоил долю этой компании в портфеле фонда.

Тем временем инвестиции в нефтяной сектор, а именно в компанию ConocoPhillips, Баффетт назвал ошибкой. За два последних месяца прошлого года Баффетт избавился от 20 млн акций ConocoPhillips, доведя общий объем проданных за два квартала акций этой компании до 37,7 млн. Доля Berkshire Hathaway в ExxonMobil сократилась до 421 000 акций с 1,23 млн, которыми фонд владел в конце сентября.

В отличие от Баффетта Сорос в основном наращивал вложения. Так, в IV квартале 2009 г. он удвоил владения в Leap Wireless International Inc., компании, которая ищет для себя покупателя, и в Motorola, которая на прошлой неделе заявила о разделении на две компании. Кроме того, Сорос добавил в свой портфель небольшое количество акций AT&T.

США не выйдут из кризиса Чарльз Мангер, партнер знаменитого инвестора Уоррена Баффетта, прогнозирует саботаж реформ и крах экономики и политической системы США. Читать целиком

США не выйдут из кризиса

Елена Шушунова
Ведомости

24.02.2010, 16:46

Чарльз Мангер, партнер знаменитого инвестора Уоррена Баффетта, прогнозирует саботаж реформ и крах экономики и политической системы США.

Партнер знаменитого инвестора Уоррена Баффетта — вице-председатель совета директоров Berkshire Hathaway Чарльз Мангер в воскресенье на сайте Slate.com, принадлежащем Washington Post, опубликовал статью о закате экономики США. Текст под названием «Игра почти закончена» («Basically, It’s Over», www.slate.com/id/2245328) представляет собой «притчу о том, как одна нация пришла к финансовому краху».

Мангер описывает становление, расцвет и катастрофу страны Basicland (basic (англ.) — основной, главный), расположенной на большом острове и заселенной европейцами в начале 1700-х гг. Территория с умеренным климатом была богата природными ресурсами за исключением угля, нефти и природного газа. Однако зависимость от поставок углеводородов, на которые приходилось 60% объема ввозимых товаров, не составляла проблемы — страна поддерживала баланс экспорта и импорта, объем которых составлял по 25% ВВП.

С точки зрения сегодняшних проблем экономику Basicland раннего периода можно назвать исключительно здоровой. Банковская система в идеальной стране Мангера была простой. Она соответствовала стремлениям нации обеспечить сильную валюту, эффективную торговлю, достаточный объем ссуд кредитоспособному бизнесу и ограниченный доступ к займам некомпетентных предпринимателей и потребителей. Заемные средства практически не использовались для приобретения ценных бумаг или иных инвестиций, включая недвижимость. Спекуляции с ценными бумагами Basicland и сырьевыми товарами не поощрялись, не было и торговли опционами или иными производными инструментами кроме простых срочных товарных контрактов (plain vanilla).

В первые 150 лет правительство Basicland тратило не больше 7% ВВП на обеспечение граждан необходимыми услугами: защитой от пожаров, водоснабжением, образованием и т. д. Ориентированная на семью культура через поддержку родственников и благотворительность обеспечивала социальную защиту. Экономика страны стабильно росла на 3% в год, пока Basicland не вышла в мировые лидеры по ВВП на душу населения. Когда это произошло, были введены дополнительные налоги, расходы государства достигли 35% ВВП за счет расширения социальных программ — и тенденция роста госрасходов закрепилась.

Картина серьезно изменилась к 2012 г., когда свободное время и деньги привели к существенному уровню вовлеченности граждан в азартные игры. В казино ставки делались, в частности, на цену сырьевых товаров и ценных бумаг. Доходы от работы казино достигли 25% ВВП, а 22% выплаченных в стране зарплат стало приходиться на сотрудников игорных заведений. Кроме того, начались проблемы с внешней торговлей. Резкий рост цен на ввозимое сырье на фоне снижения рынка сбыта экспортной продукции из-за конкуренции со странами, где производство обходится дешевле, привели к перекосу баланса. Иностранные инвесторы начали отказываться от валюты и долговых бумаг Basicland, не желая делать ставку на исход азартных игр.

Избежать краха мог помочь совет мудрого старика по прозвищу Хороший Отец, призвавшего ограничить работу казино и заняться производством востребованных на мировом рынке товаров. Но политики имели привычку в большей степени прислушиваться к словам тех, кто делал вклады в их избирательные фонды. Индустрия азартных игр распространила свое влияние по всей стране и во властные коридоры, а основной вклад внесла убежденность большинства в эффективности рынка, свободного от вмешательства. Все это привело к краху экономики, смене политической системы, да и страна теперь известна под названием Sorrowland (sorrow (англ.) — печаль, горе).

Статья Чарльза Мангера с броским заголовком вызвала активное обсуждение в американской прессе и блогах. Исполнительный продюсер CNBC Алекс Криппен напомнил о том, что противоположности сходятся — именно это, видимо, объясняет долговременный союз оптимистичного и многословного Баффетта и сдержанного, резкого и критично настроенного Мангера. Ведь один из самых успешных инвесторов в мире — председатель Berkshire Hathaway Уоррен Баффетт в долгосрочной перспективе крайне оптимистично смотрит на будущее США, ожидая, что каждое поколение будет жить лучше, напоминает Криппен. Впрочем, в августе 2009 г. в открытом письме в The New York Times Баффетт также предупреждал об опасностях, ожидающих американскую экономику. Бесконтрольная эмиссия денег ради спасения экономики грозит обесценением доллара, обеднением населения и превращением США в «банановую республику», предостерегает Баффетт.

Пол Фаррел, инвестор и колумнист MarketWatch.com, задается вопросом о возможности иного исхода и призывает подумать о второй революции. Ведь на фоне описанных в притче проблем худшим врагом является препятствующий реформам оптимизм, в свое время создавший великую нацию. Опросы общественного мнения говорят о крайне пессимистичном взгляде американцев на ближайшую перспективу, но сохранении позитивного настроя на более отдаленное будущее. История показывает, что чрезмерная уверенность в себе не раз заманивала нации в ловушку саботажа, делая уязвимыми для новых проблем и в конечном итоге разрушая их изнутри.
_________________________________________________________________________________

http://www.slate.com/id/2245328/pagenum/all/#p2

Basically, It's OverA parable about how one nation came to financial ruin.
By Charles MungerUpdated Sunday, Feb. 21, 2010, at 3:30 PM ET

In the early 1700s, Europeans discovered in the Pacific Ocean a large, unpopulated island with a temperate climate, rich in all nature's bounty except coal, oil, and natural gas. Reflecting its lack of civilization, they named this island "Basicland."

The Europeans rapidly repopulated Basicland, creating a new nation. They installed a system of government like that of the early United States. There was much encouragement of trade, and no internal tariff or other impediment to such trade. Property rights were greatly respected and strongly enforced. The banking system was simple. It adapted to a national ethos that sought to provide a sound currency, efficient trade, and ample loans for credit-worthy businesses while strongly discouraging loans to the incompetent or for ordinary daily purchases.

Moreover, almost no debt was used to purchase or carry securities or other investments, including real estate and tangible personal property. The one exception was the widespread presence of secured, high-down-payment, fully amortizing, fixed-rate loans on sound houses, other real estate, vehicles, and appliances, to be used by industrious persons who lived within their means. Speculation in Basicland's security and commodity markets was always rigorously discouraged and remained small. There was no trading in options on securities or in derivatives other than "plain vanilla" commodity contracts cleared through responsible exchanges under laws that greatly limited use of financial leverage.

In its first 150 years, the government of Basicland spent no more than 7 percent of its gross domestic product in providing its citizens with essential services such as fire protection, water, sewage and garbage removal, some education, defense forces, courts, and immigration control. A strong family-oriented culture emphasizing duty to relatives, plus considerable private charity, provided the only social safety net.

The tax system was also simple. In the early years, governmental revenues came almost entirely from import duties, and taxes received matched government expenditures. There was never much debt outstanding in the form of government bonds.

As Adam Smith would have expected, GDP per person grew steadily. Indeed, in the modern area it grew in real terms at 3 percent per year, decade after decade, until Basicland led the world in GDP per person. As this happened, taxes on sales, income, property, and payrolls were introduced. Eventually total taxes, matched by total government expenditures, amounted to 35 percent of GDP. The revenue from increased taxes was spent on more government-run education and a substantial government-run social safety net, including medical care and pensions.

A regular increase in such tax-financed government spending, under systems hard to "game" by the unworthy, was considered a moral imperative—a sort of egality-promoting national dividend—so long as growth of such spending was kept well below the growth rate of the country's GDP per person.

Basicland also sought to avoid trouble through a policy that kept imports and exports in near balance, with each amounting to about 25 percent of GDP. Some citizens were initially nervous because 60 percent of imports consisted of absolutely essential coal and oil. But, as the years rolled by with no terrible consequences from this dependency, such worry melted away.

Basicland was exceptionally creditworthy, with no significant deficit ever allowed. And the present value of large "off-book" promises to provide future medical care and pensions appeared unlikely to cause problems, given Basicland's steady 3 percent growth in GDP per person and restraint in making unfunded promises. Basicland seemed to have a system that would long assure its felicity and long induce other nations to follow its example—thus improving the welfare of all humanity.

But even a country as cautious, sound, and generous as Basicland could come to ruin if it failed to address the dangers that can be caused by the ordinary accidents of life. These dangers were significant by 2012, when the extreme prosperity of Basicland had created a peculiar outcome: As their affluence and leisure time grew, Basicland's citizens more and more whiled away their time in the excitement of casino gambling. Most casino revenue now came from bets on security prices under a system used in the 1920s in the United States and called "the bucket shop system."

The winnings of the casinos eventually amounted to 25 percent of Basicland's GDP, while 22 percent of all employee earnings in Basicland were paid to persons employed by the casinos (many of whom were engineers needed elsewhere). So much time was spent at casinos that it amounted to an average of five hours per day for every citizen of Basicland, including newborn babies and the comatose elderly. Many of the gamblers were highly talented engineers attracted partly by casino poker but mostly by bets available in the bucket shop systems, with the bets now called "financial derivatives."

Many people, particularly foreigners with savings to invest, regarded this situation as disgraceful. After all, they reasoned, it was just common sense for lenders to avoid gambling addicts. As a result, almost all foreigners avoided holding Basicland's currency or owning its bonds. They feared big trouble if the gambling-addicted citizens of Basicland were suddenly faced with hardship.

And then came the twin shocks. Hydrocarbon prices rose to new highs. And in Basicland's export markets there was a dramatic increase in low-cost competition from developing countries. It was soon obvious that the same exports that had formerly amounted to 25 percent of Basicland's GDP would now only amount to 10 percent. Meanwhile, hydrocarbon imports would amount to 30 percent of GDP, instead of 15 percent. Suddenly Basicland had to come up with 30 percent of its GDP every year, in foreign currency, to pay its creditors.

How was Basicland to adjust to this brutal new reality? This problem so stumped Basicland's politicians that they asked for advice from Benfranklin Leekwanyou Vokker, an old man who was considered so virtuous and wise that he was often called the "Good Father." Such consultations were rare. Politicians usually ignored the Good Father because he made no campaign contributions.

Among the suggestions of the Good Father were the following. First, he suggested that Basicland change its laws. It should strongly discourage casino gambling, partly through a complete ban on the trading in financial derivatives, and it should encourage former casino employees—and former casino patrons—to produce and sell items that foreigners were willing to buy. Second, as this change was sure to be painful, he suggested that Basicland's citizens cheerfully embrace their fate. After all, he observed, a man diagnosed with lung cancer is willing to quit smoking and undergo surgery because it is likely to prolong his life.

The views of the Good Father drew some approval, mostly from people who admired the fiscal virtue of the Romans during the Punic Wars. But others, including many of Basicland's prominent economists, had strong objections. These economists had intense faith that any outcome at all in a free market—even wild growth in casino gambling—is constructive. Indeed, these economists were so committed to their basic faith that they looked forward to the day when Basicland would expand real securities trading, as a percentage of securities outstanding, by a factor of 100, so that it could match the speculation level present in the United States just before onslaught of the Great Recession that began in 2008.

The strong faith of these Basicland economists in the beneficence of hypergambling in both securities and financial derivatives stemmed from their utter rejection of the ideas of the great and long-dead economist who had known the most about hyperspeculation, John Maynard Keynes. Keynes had famously said, "When the capital development of a country is the byproduct of the operations of a casino, the job is likely to be ill done." It was easy for these economists to dismiss such a sentence because securities had been so long associated with respectable wealth, and financial derivatives seemed so similar to securities.

Basicland's investment and commercial bankers were hostile to change. Like the objecting economists, the bankers wanted change exactly opposite to change wanted by the Good Father. Such bankers provided constructive services to Basicland. But they had only moderate earnings, which they deeply resented because Basicland's casinos—which provided no such constructive services—reported immoderate earnings from their bucket-shop systems. Moreover, foreign investment bankers had also reported immoderate earnings after building their own bucket-shop systems—and carefully obscuring this fact with ingenious twaddle, including claims that rational risk-management systems were in place, supervised by perfect regulators. Naturally, the ambitious Basicland bankers desired to prosper like the foreign bankers. And so they came to believe that the Good Father lacked any understanding of important and eternal causes of human progress that the bankers were trying to serve by creating more bucket shops in Basicland.

Of course, the most effective political opposition to change came from the gambling casinos themselves. This was not surprising, as at least one casino was located in each legislative district. The casinos resented being compared with cancer when they saw themselves as part of a long-established industry that provided harmless pleasure while improving the thinking skills of its customers.

As it worked out, the politicians ignored the Good Father one more time, and the Basicland banks were allowed to open bucket shops and to finance the purchase and carry of real securities with extreme financial leverage. A couple of economic messes followed, during which every constituency tried to avoid hardship by deflecting it to others. Much counterproductive governmental action was taken, and the country's credit was reduced to tatters. Basicland is now under new management, using a new governmental system. It also has a new nickname: Sorrowland.

За январь рост цен составил 1,6%: выросли тарифы, поднялись цены на алкоголь, сахар и мясо.

В другую сторону
ФРС повысила ставку дисконтирования, по которой банки берут кредиты напрямую у ФРС, на четверть процентного пункта до 0,75%. Повышение стало первым с июня 2006 г. Несмотря на заявления Центробанка о том, что это еще не ужесточение монетарной политики, рынки восприняли шаг именно так: цены на фьючерсы по акциям и на облигации снизились, а доллар в очередной раз укрепился по отношению к евро.

Любимый рецепт ЦБ Центробанк впервые в этом году снизил ставку рефинансирования, которая опустилась до рекордного минимума в 8,5%. Стагнация кредитования требует, а затухающая инфляция позволяет дальнейшее снижение ставок, отмечают эксперты С 24 февраля Центробанк снижает ставку рефинансирования на 0,25 процентного пункта до 8,5%, что необходимо для стимулирования активности банковского сектора по кредитованию российской экономики, сообщил регулятор. Читать целиком

Любимый рецепт ЦБ

Центробанк впервые в этом году снизил ставку рефинансирования, которая опустилась до рекордного минимума в 8,5%. Стагнация кредитования требует, а затухающая инфляция позволяет дальнейшее снижение ставок, отмечают эксперты

Елена Хуторных
Ведомости

24.02.2010, 31 (2549)

С 24 февраля Центробанк снижает ставку рефинансирования на 0,25 процентного пункта до 8,5%, что необходимо для стимулирования активности банковского сектора по кредитованию российской экономики, сообщил регулятор. Это первое снижение ставки в этом году, в 2009 г. Центробанк сделал это 10 раз.

«Я считаю, что пока ситуация все еще не несет избыточных рисков по инфляции, она позволяет нам рассматривать возможность снижения ставки рефинансирования», — сказал первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев за день до принятия советом директоров ЦБ решения о снижении ставки. По итогам января инфляция в годовом выражении составила около 8%, а по итогам февраля будет уже около 7%, эта цифра и есть цель ЦБ по инфляции за 2010 г., говорил Улюкаев, не исключая, что инфляция может опуститься существенно ниже 7% в годовом исчислении.

Ставка рефинансирования ЦБ по-прежнему выше уровня инфляции (7,6% в годовом выражении на середину февраля), у рубля по-прежнему есть возможности для укрепления, а оснований для роста показателей экономики по-прежнему нет, отметил аналитик банка «Траст» Владимир Брагин. Если эти вещи принципиально не изменятся в конце февраля — начале марта, он не исключает снижения ставки еще на 0,25 процентного пункта. ЦБ, следуя новой традиции, предупредил, что следующее заседание совета директоров, на котором будет рассматриваться вопрос о процентных ставках, состоится в марте 2010 г.

«Ставки по кредитам для бизнеса, за исключением крупнейших компаний, по-прежнему гораздо выше ставки рефинансирования, поэтому ее очередное снижение для предприятий не принципиально», — говорит заведующий лабораторией конъюнктурных опросов Института экономики переходного периода (ИЭПП) Сергей Цухло. Поскольку депозиты привлекались по довольно высоким ставкам, устанавливать ставки по кредитам ниже стоимости депозитов, ориентируясь на ставку ЦБ, банкам мало смысла, резюмирует Цухло. По данным ИЭПП, банки сейчас предлагают компаниям рублевые кредиты под 13,7% годовых, а средняя минимальная ставка января составляла 16,6%.

«У меня есть ощущение, что процесс кредитования должен возобновиться. Я не готов сказать, когда это будет, хотя полагаю, что в I квартале мы можем такую картину наблюдать», — говорил в начале февраля директор департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Алексей Симановский.

Снижение ставки Центробанка может оказать некоторое влияние на ставки по кредитам, где ставка рефинансирования продолжает находиться в зависимости от ставки ЦБ — например, по ипотеке, отмечает зампред правления Городского ипотечного банка Игорь Жигунов. Минимальная ставка по кредиту у Агенства по ипотечному жилищному кредитованию снизится с 9,43% до 9,39%, сообщил его представитель.

От редакции: Каникулы евро К списку обвинений, которые мир предъявляет банкирам, добавилось еще одно. Вскрылись факты, свидетельствующие, что банк Goldman Sachs помог Греции обманом вступить в зону евро. Читать целиком

От редакции: Каникулы евро

19.02.2010, 30 (2548)

К списку обвинений, которые мир предъявляет банкирам, добавилось еще одно. Вскрылись факты, свидетельствующие, что банк Goldman Sachs помог Греции обманом вступить в зону евро. «Это будет позором, если окажется, что банки, которые и так уже подтолкнули нас к границе пропасти, еще и участвовали в подделке греческой статистики», — заявила во вторник канцлер Германии Ангела Меркель.

Чтобы быть принятой в евроклуб, стране было необходимо иметь дефицит бюджета не более 3% ВВП и госдолг не более 60% ВВП. Чтобы скрыть свои бюджетные проблемы, греческое правительство в 2001 г. провело сделку с Goldman Sachs, которая позволила показать низкий бюджетный дефицит, не наращивая госдолг, пишет The New York Times. По данным газеты, с помощью операций своп банк снабдил правительство Греции необходимой суммой денег, в обмен получив право на доходы государства от аэропортовых сборов и национальной лотереи.

Сделка была «забалансовой» и вскрылась только сейчас. Глубокие финансовые проблемы Греции, угрожающие Европе и ее единой валюте, привлекли к стране внимание регуляторов, в эту страну была отправлена группа аудиторов Еврокомиссии. Сейчас аудиторы проверяют все операции с ценными бумагами, которые проводило правительство Греции. По информации The New York Times, аналогичную помощь оказал правительству Италии банк JPMorgan. Иными словами, вступление «южных» членов ЕС в зону евро изначально сопровождалось нарушениями, которые в числе прочих привели к нынешнему кризису евро.

А кризис нешуточный: бюджетный дефицит Греции достиг 12,7% ВВП. Чтобы вписаться в правила, установленные для стран — членов еврозоны, ей надо быстро уменьшить расходы и (или) повысить налоги сразу на 10% ВВП. Очевидно, что по политическим причинам это было невозможно. Ясно и другое — Греция слишком велика, чтобы дать ей спокойно обанкротиться. Она должна миру около $300 млрд евро. Крупнейшие кредиторы — банки. Вряд ли они смирятся с такой потерей.

Но и это лишь полбеды. Банкротство Греции может привести к бегству из облигаций стран PIGS (Португалия, Италия, Греция, Испания) и угрозе дефолтов этих стран. Совокупная сумма их обязательств перед банками, по оценке Societe Generale, $1,5-1,8 трлн.

Для глобальной финансовой системы это будет крах, сопоставимый с банкротством Lehman Brothers или превосходящий его. Именно поэтому вопрос, что делать с Грецией, сейчас обсуждает весь мир.

Конечно, Германия, Франция или МВФ могли бы помочь Греции кредитами. Ситуацию можно временно облегчить, но все проблемы останутся — почти 13% ВВП дефицита сами собой не рассосутся. К тому же это будет плохой пример для остальных «тонущих» стран еврозоны: зная, что их спасут, правительства могут продолжать вести расточительную бюджетную политику. Да и полемика, которая разворачивается в немецких газетах, говорит о том, что правительству Германии будет нелегко убедить избирателей оплатить финансовые трудности греческого правительства. «Мы помогаем Греции политически, но ни один евро не уйдет в эту страну», — заявил губернатор Баварии Хорст Сихофер, входящий в коалицию Меркель.

Греция могла бы решить свои экономические проблемы с помощью девальвации национальной валюты, но сделать это она не может, потому что у Греции нет национальной валюты. Процедура же выхода из членов зоны евро вообще не предусмотрена. Часть экономистов предлагает дать Греции возможность выйти из зоны евро на временные «каникулы», вернувшись к драхме (но оставив банковские балансы в евро). Есть и другой вариант — разделить евро на «хороший» и «плохой», позволив второму обесцениться на 20-30%. У каждого из этих путей есть множество недостатков, но что-то делать надо. Эти решения не идеальны, но и прецедентов у этой истории нет. Решение найти необходимо. Самый успешный интеграционный проект в мире поставлен под угрозу недобросовестными политиками и жадными банкирами.

Не управились с инфляцией Лишь один управляющий пенсионными накоплениями по итогам прошлого года заработал меньше инфляции. Зато на шестилетнем горизонте ситуация противоположная: только четырем компаниям удалось обеспечить реальную доходность Прошлый год оказался весьма удачным для управляющих пенсионными накоплениями. Читать целикомugfx

Не управились с инфляцией
Лишь один управляющий пенсионными накоплениями по итогам прошлого года заработал меньше инфляции. Зато на шестилетнем горизонте ситуация противоположная: только четырем компаниям удалось обеспечить реальную доходность

Даниил Желобанов
Ведомости

17.02.2010, 28 (2546)

Прошлый год оказался весьма удачным для управляющих пенсионными накоплениями. Лишь одной из компаний — «Агане» по портфелю «Консервативный» не удалось показать доходность выше инфляции: 7,56% против 8,8%, свидетельствуют данные pensiamarket.ru, где собрана отчетность по 61 портфелю из 63, на которые заключены договоры с Пенсионным фондом России (ПФР). Новосибирский «Мономах» еще не получил всех бумаг из ПФР. «Это не первый случай за последние годы: цифры есть, но пока по закону мы их не можем публиковать», — пояснил гендиректор «Мономаха» Алексей Моисеев. Назвать доходность он затруднился. «Метрополь» предоставил данные непосредственно «Ведомостям» — за 2009 г. он заработал 44,28% (трехлетняя доходность минус 1,07%, рассчитать накопленную пятилетнюю доходность специалисты компании оперативно не смогли.). Сразу 10 компаний в 2009 г. показали доходность выше 50%, наилучший результат у портфеля «Долгосрочного роста» УК «Тринфико» — 110,5%.

Портфель «Консервативный» предполагает сохранение тела вне зависимости от ситуации в экономике, объяснил гендиректор «Аганы» Олег Телипко. И отметил, что полученный результат близок к показателям ВЭБа.

Впрочем, доходность прошлого года сама по себе не показатель, так как большинство управляющих лишь пытались компенсировать убытки, заработанные в кризис, говорит гендиректор pensiamarket.ru Радик Даутов. Управляющие неоднократно заявляли, что их работу с длинными пенсионными деньгами нельзя оценивать по результатам одного года. Поэтому pensiamarket.ru подсчитал шестилетнюю доходность. Инфляция за 2004-2009 гг., по данным Росстата, составила 86,3%. Большую накопленную доходность за последние пять лет, показывают расчеты pensiamarket.ru, смогли показать лишь четыре портфеля, в том числе «Долгосрочного роста» от «Тринфико» (см. таблицу). Аутсайдер 2009 г. от «Аганы» за эти годы принес клиентам 78,38%, войдя в десятку лидеров.

Остальные лидеры пенсионного рынка, кроме «Тринфико», инфляцию обогнать не смогли. Впрочем, и два других портфеля «Тринфико» — «Сбалансированный» и «Консервативного сохранения» — тоже отстали от инфляции, показав соответственно 81,62% (7-е место) и 56,44% (24-е место). Пятилетняя доходность расширенного портфеля ВЭБа (со средствами «молчунов») составила 47% (33-е место), УК «Капиталъ» — 65,62% (19-е место), «Тройки диалог» — 80,05% (8-е место). Крупнейший игрок рынка добровольного пенсионного обеспечения — УК «Лидер» по обязательному пенсионному страхованию за пять лет заработала 63,8% (20-е место). «Действительно, наша доходность последние годы — кроме 2009 г. — отставала от инфляции, — говорит директор департамента доверительного управления ВЭБа Александр Попов. — Однако при нашей консервативной стратегии середина списка не самый плохой результат, и во многом этому помог как раз кризис».

У «Металлинвесттраста», пятилетняя доходность портфеля которого составила всего 2,48%, обратная ситуация. «Агрессивные стратегии приносят большую прибыль в обычное время, но они же приносят большие убытки в кризис, — пояснил управляющий директор «Металлинвесттраста» Алексей Чумаков.

Биография
Родился 4 июля 1946 г. в Энсино (Калифорния, США). В 1968 г. закончил Калифорнийский университет в Беркли, получил степень МВА в Wharton School при Пенсильванском университете
--------------------------------------------------------------------------------
1969
Директор отдела анализа спекулятивных облигаций в инвестбанке Drexel Firestone
--------------------------------------------------------------------------------
1973
Начальник отдела торговли спекулятивными облигациями в Drexel Burnham Lambert
--------------------------------------------------------------------------------
1982
Основал благотворительный фонд Milken Family Foundation, финансирующий медицинские исследования и образование
--------------------------------------------------------------------------------
1991
Основал и возглавил частный фонд Milken Institute
--------------------------------------------------------------------------------

Milken Family Foundation
частный фонд
основан братьями Милкен в 1984 г. Основное направление деятельности – поддержка образования и медицины.
Milken Institute – экономический аналитический центр. Минимальный членский взнос партнеров фонда – $6000.
финансовые показатели фонда и центра не раскрываются.

«Вам нужно выращивать предпринимателей», — Майкл Милкен, председатель совета директоров Milken Institute Примеров, когда создание целого сектора финансового рынка связывают с именем одного человека, практически не найти. Исключение — рынок «мусорных» облигаций со спекулятивным рейтингом, основанный Майклом Милкеном В 1970-1980-е гг. Майкл Милкен открыл массовый доступ на рынок капитала США тысячам небольших компаний, которые не имели высокого кредитного рейтинга и потому в то время не привлекали внимания крупных инвесторов. Читать целиком

«Вам нужно выращивать предпринимателей», — Майкл Милкен, председатель совета директоров Milken Institute
Примеров, когда создание целого сектора финансового рынка связывают с именем одного человека, практически не найти. Исключение — рынок «мусорных» облигаций со спекулятивным рейтингом, основанный Майклом Милкеном

Михаил Оверченко
Для Ведомостей

17.02.2010, 28 (2546)

В 1970-1980-е гг. Майкл Милкен открыл массовый доступ на рынок капитала США тысячам небольших компаний, которые не имели высокого кредитного рейтинга и потому в то время не привлекали внимания крупных инвесторов. Благодаря ему инвестиционная компания Drexel Burnham Lambert стала лидером сектора спекулятивных облигаций. С другой стороны, Милкена в то время называли «хищником» и одним из самых хитроумных рейдеров в США (см. врез). В 1989 г. американские власти обвинили его в нарушении закона о ценных бумагах и требований о раскрытии информации. Признав некоторые нарушения, Милкен согласился заплатить $200 млн штрафа и провел за решеткой год и 10 месяцев. Кроме того, суд пожизненно запретил ему работать на рынке ценных бумаг.

Но Милкен без дела не сидит. С начала 1970-х гг. финансировал и организовывал привлечение средств на медицинские исследования в области борьбы с раком, меланомой, лейкемией и другими тяжелыми болезнями. Деятельность Милкена повысила информированность населения о раковых болезнях и спасла многие жизни, заявил год назад председатель Администрации по контролю за продуктами питания и лекарствами США Эндрю фон Эшенбах. Недавно он приехал в Москву и посетил форум «Россия», организованный «Тройкой диалог». Там в интервью «Ведомостям» он, в частности, рассказал, как обеспечить устойчивое развитие экономики с помощью улучшения здоровья нации.

— Вас называют создателем рынка спекулятивных облигаций. Как эта идея пришла вам в голову?

— Главный вопрос заключался в том, как мелкие и средние компании могут привлечь капитал. Ведь именно эти компании создают наибольшее количество рабочих мест. Компаний с инвестиционным кредитным рейтингом не так много. В США сегодня на каждую компанию с высоким инвестиционным рейтингом приходится 10 000 компаний, такого рейтинга не имеющих.

История кредитных рынков показывает, что корпоративные долги — одни из лучших, а суверенные и долги физлиц — одни из худших. Премия по кредитам малому и среднему бизнесу, который является бизнесом будущего, растущим бизнесом, была слишком высокой, тогда как реальный риск — не таким высоким. Идея заключалась в том, чтобы предоставить доступ к капиталу таким компаниям — будущим лидерам, имеющим новые идеи. Инвесторы же получали более высокую доходность по своим инвестициям; и такие компании оправдывали эту высокую доходность столетиями, а не только в последнее время. Поэтому нужно было создать официальный рынок, который позволял бы тысячам институциональных и частных инвесторов передавать средства предпринимателям, которые способны принести им высокий доход. В России, как и во многих других странах, сейчас стоит та же проблема. Малые и средние предприятия сегодня — это крупные предприятия завтра. Новые идеи сегодня — это крупный бизнес завтра. Тридцать лет назад мобильная телефония была новой идеей, которая казалась очень рискованной. Потребовались значительные усилия, чтобы обеспечить тех, кто ее реализовывал, капиталом.

— Как инвесторы могут определить, насколько перспективна компания, ее идеи и бизнес?

— Прежде всего необходимо понять, кто ее руководители. Великие компании с плохим менеджментом становятся плохими компаниями. Компании с отличным менеджментом нередко становятся великими компаниями. Поэтому я прежде всего смотрю на людей. В случае с мобильной телефонией одним из ее основоположников был человек по имени Крейг Макко, который обладал видением, — и он создал будущее. Видение в сочетании со стремлением реализовать идею и способностью это сделать — вот что важно.

Итак, первое — это понять руководителей компании и рынок, на котором она работает. Второе — увидеть, как меняется этот рынок. Одно из самых значительных изменений в мире в последние 20-30 лет — переход на цифровые носители информации. Снижение расходов на хранение и обработку данных, позволившее товарам, информации и людям с легкостью перемещаться по миру, произвело революцию во многих отраслях, включая медицину и образование. А те, кто занимался традиционными медиа (газеты и т. д.), оказались в очень тяжелом положении.

— В чем разница между привлечением средств для традиционных компаний и новых компаний, стартапов, исследовательских организаций?

— Для устоявшихся компаний с высоким рейтингом добавленная стоимость в привлечении капитала невелика. Они получают кредиты по ставке, немного превышающей ставку по гособлигациям, они почти всегда имеют выход на рынок капитала. Но наибольшую добавленную стоимость можно получить, найдя способ финансирования компании, не входящей в эту категорию. Отдача в данном случае, с моей точки зрения, гораздо выше, потому что так вы способствуете развитию новых отраслей, поддерживаете предпринимателей и помогаете небольшим компаниям становиться одними из крупнейших в мире и создавать рабочие места — в России, Китае, Индии, Бразилии, США. Любое правительство должно думать о том, как создавать рабочие места для своих граждан. Многие страны зависят от компаний в стареющих, переживающих упадок отраслях. В прошлом году в США обанкротилась компания, которая была одной из крупнейших в мире большую часть второй половины ХХ в., — General Motors. В ней работали сотни тысяч людей. Но ее структура расходов, социальных выплат, продуктовая линейка стали неконкурентоспособны. Процедура банкротства была быстрой, правительство США предоставило General Motors капитал, но ей понадобился новый менеджмент, новая стратегия.

Вывод, который я сделал за 40 лет работы финансистом и изучая экономическую историю последних 200 лет, заключается в том, что такие компании из отраслей прошлого зачастую таят в себе больше рисков, чем кажется людям. А риски в компаниях будущего зачастую ниже, чем кажется.

— Каким критериям должны следовать стартапы и организации, занимающиеся исследованиями и разработками, которые хотят привлечь капитал? Что они должны продемонстрировать потенциальному инвестору, чтобы заинтересовать его?

— У каждой компании свои критерии. Я, в частности, смотрю прежде всего на то, есть ли потребность в ее продукте или услуге, решают ли они проблемы, стоящие перед обществом. Главный актив общества — производительность человека. Как разработанный такой организацией товар или услуга смогут увеличить человеческий капитал? Вместо того чтобы использовать природные ресурсы, которые в конце концов истощатся, как вы сможете увеличить главный актив любой страны — производительность ее людей? Занимаетесь ли вы бизнесом, который может повысить уровень образованности, умений, сделать людей более производительными? Или ваш бизнес поможет повысить качество их жизни, стандарты здравоохранения? Перед Россией стоит множество проблем — например, сокращение ожидаемой продолжительности жизни, в особенности среди мужчин. Как сделать людей более здоровыми, производительными, чтобы они жили дольше? Мало кто знает, что 50% экономического роста в последние 200 лет были в конечном итоге обеспечены улучшением качества медицинского обеспечения.

— Я как-то читал, что строительство канализации спасло больше жизней, чем все лекарства, вместе взятые.

— Свой главный доход правительство может получить за счет улучшения санитарных условий — обеспечения населения чистой водой и т. п. В 1900 г. ожидаемая продолжительность жизни в мире была всего 31 год, с 1800 по 1900 г. она выросла всего на пять лет. А в конце ХХ в. — уже 66 лет. Увеличение продолжительности жизни в два раза оказало огромное влияние на темпы экономического роста, передачу информации от поколения к поколению.

Еще один фактор, который люди недооценивают, — качество образования. В России высокообразованное население, уровень грамотности один из самых высоких в мире. Как отметил [на форуме «Тройки диалог» глава «Роснано»] Анатолий Чубайс, в мире высоко ценят русских поэтов, танцовщиков, музыкантов, композиторов, но не предпринимателей. Вам нужно выращивать предпринимателей. Может уйти десятилетие на то, чтобы появились предприниматели, которые создадут и принесут новые технологии. Вопрос не только в том, чтобы обеспечить им доступ к капиталу. Необходимо воспитать людей, достаточно смелых для того, чтобы взяться за реализацию новых идей.

— Как лучше всего развивать человеческий капитал? Какова здесь роль правительства и частного сектора?

— В США правительство долгие годы финансировало инновации. Наибольшее влияние в этой области в ХХ в. оказал спутник. В 1957 г. СССР запустил в космос первый спутник. Это был величайший день для СССР, но наибольшую пользу из этого события извлекли США, так как правительство стало выделять средства и создало Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам (DARPA), затем Национальное авиакосмическое агентство (NASA). Интернет появился из технологии, придуманной в DARPA. Значительное количество научных исследований и разработок — результат деятельности NASA. То есть поначалу инновационные разработки финансировались правительством. Теперь это дело рук частных предпринимателей, тогда как правительство фокусируется на фундаментальных исследованиях. Частный сектор инвестирует в НИОКР примерно 60%, правительство — 40%.

России нужна не только государственная поддержка исследований и инноваций, но и поддержка предпринимателей. Что можно придумать, чтобы удовлетворить потребности людей? Прекрасный пример — Индия. Например, люди там не могут потратить $10 000-20 000 на автомобиль. Поэтому им нужно было придумать, как с нуля создать машину, которая будет продаваться за $2000-3000.

Несколько лет назад Milken Institute подготовил доклад, в котором оценил способности разных стран превращать результаты научных исследований в коммерческие продукты. Одно из достижений США и ряда других стран — как раз способность создать на базе таких исследований товары, которые люди будут покупать. В России есть успешные исследовательские центры, и ей нужны успешные центры предпринимательства.

— Но должна быть инфраструктура, с помощью которой люди, придумавшие продукт, могут вывести его на рынок.

— В США государственные структуры никогда не выводили товары на рынок. Если говорить о фармацевтической и биотехнологической отраслях, то некоторые клинические испытания в России в области борьбы с болезнью Альцгеймера дали наилучшие результаты. Эти идеи теперь реализуют компании в США и ряде других стран. С моей точки зрения, область медицинских исследований — одна из самых перспективных в России. Мы на своих конференциях стараемся свести вместе чиновников, ученых, представителей благотворительных организаций, руководителей компаний и финансистов. Собравшись вместе, эти люди могут договориться, как претворить некоторые идеи в жизнь. Кроме того, в России я бы предложил университетам задуматься над тем, какое практическое применение могут получить их исследования. Как это поможет решить стоящие перед обществом проблемы.

— Должны ли университеты искать компании и предпринимателей, которые смогли бы превратить их исследования в продукт?

— При многих ведущих мировых университетах действуют своеобразные инкубаторы, где профессора и предприниматели обсуждают возможность совместных действий. Около таких университетов создается множество мелких компаний. В США деятельность Калифорнийского университета в Беркли и Стэнфордского университета в биологии и физике произвели революцию в этих областях. И неудивительно, что штаб-квартиры таких компаний, как Intel, Sisco Systems, Oracle, Apple, Google, Biogen, Genentech, расположены неподалеку. Все эти компании, можно сказать, вышли из этих университетов в результате соединения научных исследований с деятельностью предпринимателей и местных финансистов.

— Что вы думаете о нанотехнологиях?

— Это очень увлекательная область. Думаю, нанотехнологии сильно изменят медицинские исследования.

— Если говорить о финансовых инновациях, многие из них порождали злоупотребления. Это неизбежно?

— Нет. Если говорить о высокорискованных ипотечных облигациях, которые спровоцировали финансовый кризис, то создание ценной бумаги, в основе которой лежит актив, не имеющий стоимости, не создает стоимости. И новая упаковка не меняет сути дела. В ряде стран, в особенности в США, верили в то, что любой кредит, обеспеченный недвижимостью, — это хороший кредит. Они выдавались из убеждения, что цены на дома всегда растут. Однако достаточно провести исследование, чтобы увидеть, что за последние 120 лет цены падали 50 лет, а росли — 70. Так что неверной была сама идея, лежавшая в основе этих инструментов, а не инструменты как таковые.

Если говорить о других секторах рынка, то я бы тоже сказал, что дело не в финансовых инструментах как таковых, а в их неправильном использовании. Нужно смотреть на структуру капитала финансируемой компании. Компания — производитель потребительских товаров, имеющая низкие бизнес-риски и стабильный доход, может себе позволить больше долга, а у компании с высокими бизнес-рисками долга должно быть мало или вовсе не должно быть. Мысль о том, что для технологической, сельскохозяйственной и потребительской компаний можно использовать одинаковые способы финансирования, неверна. Вы же не будете использовать газонокосилку для бритья.

Многие правительства взяли на себя обязательства по медицинскому и социальному обеспечению, которые сегодня представляются трудновыполнимыми. Эти обязательства давались, когда ожидаемая продолжительность жизни была гораздо ниже, а человек во многих случаях работал практически до самой смерти. Сегодня, когда во многих странах ожидаемая продолжительность жизни составляет 80-90 лет, очень сложно реализовать идею, что человек работает до 60 лет, а потом уходит на пенсию. Когда мы говорим о строительстве общества или открытии доступа к капиталу, я прежде всего думаю о человеческом капитале — это самый важный элемент. Затем идет социальный капитал — образование, здравоохранение, системы госуправления. Затем нужен доступ к финансовому капиталу. В мире около $30 трлн капитала, который ищет, куда вложиться, ищет перспективных предпринимателей. А финансовые институты должны служить проводником этого капитала.

Картинки из бурного прошлого
«На третьей неделе марта 1985 г. <...> каждое утро в половине шестого по прямым, просторным, обсаженным пальмами улицам Беверли-Хиллз плавно скользила армада из почти сотни лимузинов. Десятки машин доставляли гостей из роскошного, отделанного в зелено-розовых тонах отеля Beverly Hills, который тогда принадлежал арбитражеру Айвену Боэски и на эти четыре дня был полностью забронирован для Drexel. Все они направлялись к отелю Beverly Hilton, где Drexel проводила ежегодную конференцию по высокодоходным облигациям, известную теперь как Бал хищников».

«Милкен выступил с проповедью очередного завета, или, скорее, новой религии. Он больше, чем когда-либо, напоминал мессию — экстатичного, повелевающего. Его весть, с диким восторгом встреченная всей конгрегацией, гласила: они должны спасти корпоративную Америку от нее самой <...> В начале 80-х явно недооцененным активом стала вся корпоративная Америка, и крупнейший выигрыш обещала игра в поглощения. Милкен объявил, что совокупная покупательная способность всех собравшихся составляет $3 трлн <...> За неделю до Бала хищников первое поглощение, проведенное с помощью “мусорных” Drexel, действительно увенчалось успехом. В ходе операции, которая началась враждебно, но закончилась вполне дружески, Coastal Corporation приобрела American Natural Resources Company за $2,46 млрд; $1,6 млрд составляли банковские кредиты, а еще $600 млн — “мусорные” Милкена».

«На следующий вечер Бала хищников <...> примерно сотня реальных игроков — организаторы поглощений, крупные инвесторы, арбитражеры, юристы по сделкам — собрались на коктейль в бунгало отеля Beverly Hills. Оттуда их повезли на ужин в отдельный зал шикарного ресторана Chasen's в Беверли-Хиллз. Помимо сотрудниц Drexel на ужине присутствовали и другие, причем молодые и хорошенькие дамы <...> Как рассказал Джулиан Шредер, бывший финансовый партнер в Drexel, «девочки» с самых первых лет составляли непременный атрибут конференций. Они играли роль приманки для клиентов в те времена, когда приглашенные еще позволяли себе подшучивать над Drexel. Рекрутированием «девочек» занимался Доналд Энгель, близкий приятель Милкена, который многие годы был управляющим директором Drexel.

<...> Публике явилась Дайана Росс <...> Росс выступала бесплатно, в обмен на возможность вложить деньги в одно из инвестиционных партнерств Милкена, Reliance Capital Group L. Р. Там она была в той же компании денежных мешков, что и на этом вечере«.

«Движение чудовищной машины Милкена будет остановлено силой примерно через два года, но за это время она изменит облик корпоративной Америки. Она заставит советы директоров множества компаний терзаться страхом. Она вынудит перепуганных управляющих сосредоточиться на сиюминутных выгодах и сложных системах защиты от поглощений, вместо того чтобы заниматься разработками, необходимыми для устойчивого роста. Она вызовет массовое сокращение рабочих мест в компаниях, которые будут поглощены и разделены на части. Но в то же время она поможет вернуть управляющего-владельца в американский бизнес. Она резко усилит тенденцию к реструктуризации, поскольку прежняя безмятежность управляющих сменится лихорадочной активностью: они постараются как можно быстрее продать малодоходные активы, сократить лишний персонал, пересмотреть трудовые соглашения, закрыть сотни устаревших производств — пока этого не сделали за них».

ИСТОЧНИК: КНИГА КОННИ БРУК «БАЛ ХИЩНИКОВ»

Сколько у Милкена денег
Состояние Майкла Милкена, по оценке журнала Forbes в 2009 г., составляло $2 млрд. Он не исключает, что какая-то часть его капитала будет размещена в России: «Мы особенно интересуемся возможностью для инвестиций в моих любимых областях — медицинских исследований и образования. Во время своего визита в Москву я общался с представителями этих отраслей, чтобы понять, какие здесь есть возможности».

http://www.k2kapital.com/articles/49/121362/

Минфин США: отток капитала из страны в 2009 году превысил $279 млрд

16.02.2010 18:30, Вашингтон. Чистый отток капитала в США по итогам минувшего года составил $279,3 млрд. Такие данные приводятся в опубликованном сегодня отчете американского Министерства финансов.

Приток капитала в страну за аналогичный период составил $664,8 млрд.

Чистый объем приобретенных иностранцами долгосрочных американских ценных бумаг в декабре 2009 года составил $82,2 млрд против $128,9 млрд., зафиксированных месяцем ранее. Краткосрочных ценных бумаг и иных денежных обязательств было продано на $67,7 млрд против $26,7 млрд месяцем ранее.

После того, как КНР снизил свою долю в бумагах американского казначейства с $789,6 млрд до $755,4 млрд, крупнейшим держателем бумаг Минфина США по итогам декабря 2009 года стала Япония. Их объем оценивается в $769 млрд.

Москва также вслед за Пекином уменьшила свою долю treasuries - с $128,1 млрд до $118,5 млрд за аналогичный период.

Отсутствие иностранных игроков не помешало индексам подрасти Сегодня мы видим небольшой рост российских фондовых рынков: индекс ММВБ прибавил 1,10%, индекс РТС вырос на 0,89%. Это можно объяснить отскоком после падения котировок в пятницу. Читать целиком

Отсутствие иностранных игроков не помешало индексам подрасти

Олег Попов, портфельный управляющий «Allianz Росно управление активами»

15.02.2010, 19:16

Сегодня мы видим небольшой рост российских фондовых рынков: индекс ММВБ прибавил 1,10%, индекс РТС вырос на 0,89%. Это можно объяснить отскоком после падения котировок в пятницу. Торги проходят на очень низких объёмах — в 2-3 раза ниже обычного уровня — из-за того, что на рынке отсутствуют многие иностранные участники, отмечающие праздники в Китае и США. Стабильности котировкам добавило и отсутствие сильных движений цен на нефть, которые практически не менялись в течение дня.

В отсутствие единой динамики на первый план вышли отдельные «инвестиционные истории», вызвавшие заметный рост котировок некоторых бумаг. Так, слухи о том, что Олег Дерипаска может провести IPO своих энергетических активов, вызвали подъём цен акций «Иркутскэнерго» на 4%. Пересмотр целевых цен и рекомендаций по акциям «Новатека» и «Северстали» ведущими инвестдомами привело к росту их котировок на 3,17% и 5,23% соответственно. А информация о том, что «Северсталь» может выделить золотодобывающие активы в самостоятельный бизнес и провести их IPO, уронила цены на акции «Полюс золота» — ведь у инвесторов может появиться альтернатива для вложений в акции золотодобывающих компаний.

Рост российского рынка, как ни странно, происходил на фоне роста курса доллара к евро, что обычно становится негативным фактором для отечественных инвесторов. Если тенденция укрепления доллара сохранится, то это всё-таки может сказаться и на фондовом рынке.

Чего ждать на этой неделе? Негатив января, вызванный ужесточением денежно-кредитной политики Китая и возможным преобразованием финансовых институтов в США, уходит на второй план. Основным драйвером на рынке становится ускоренное восстановление экономики США и превосходящая ожидания аналитиков отчетность… открыть материал ...

Чего ждать на этой неделе?

Журнал «Деньги» № 5 (760) от 08.02.2010
1 из 4
Олег Попов, портфельный управляющий «Allianz РОСНО Управление активами»

открыть галерею ...открыть галерею ...открыть галерею ...
Олег Попов, портфельный управляющий "Allianz РОСНО Управление активами":

— Негатив января, вызванный ужесточением денежно-кредитной политики Китая и возможным преобразованием финансовых институтов в США, уходит на второй план. Основным драйвером на рынке становится ускоренное восстановление экономики США и превосходящая ожидания аналитиков отчетность американских корпораций. Выходящая на этой неделе статистика поддержит "бычьи" настроения на рынке. Наибольшее влияние, на наш взгляд, окажут статистические данные из США, главными из которых будут розничные продажи (11 февраля) и товарные запасы на складах (выход 9 февраля). Эксперты ожидают роста этих показателей на 0,5%. Если данные будут на уровне или лучше ожиданий, то это окажет дополнительную поддержку восходящему тренду на рынке, начавшемуся на прошлой неделе. Правда, быстрое восстановление экономики США несет в себе и негативный оттенок, так как американским регуляторам все сложнее будет удерживать процентные ставки на минимальных уровнях, но существенного влияния на котировки в текущий момент этот фактор оказывать не будет.

В среду еженедельные данные о запасах нефти в США в случае снижения этих запасов могут поддержать нефтяные котировки, что также является положительным фактором для российских акций. Так что мы не удивимся, если российские индексы протестируют на этой неделе свои январские максимумы.

Сергей Маркарян, управляющий активами УК "Интерфин Капитал":

— Российский фондовый рынок, удержавшись в ходе недавней коррекции, начал понемногу восстанавливаться. Насколько восстановление устойчивым будет, полностью зависит от конъюнктуры на мировых фондовых и сырьевых рынках. Американский рынок сейчас не выглядит устойчивым. Если появится новая информация о сворачивании программ по предоставлению дополнительной ликвидности или других негативных факторах, российский рынок может испытать не менее серьезное снижение, чем то, которое наблюдалось в конце января. На текущей неделе активность торгов, вероятно, будет не слишком высокой. С середины недели азиатские трейдеры начнут готовиться к празднованию Нового года по китайскому календарю, что заметно отразится на активности торгов в сырьевом секторе. Еженедельные данные о запасах нефти и нефтепродуктов в США, которые выйдут в среду, как и обычно, определят краткосрочный вектор движения нефтяных цен. В плане макроэкономической статистики вторая неделя февраля также будет не слишком насыщенной. Лишь к ее завершению выйдут данные, способные оказать влияние на настроения участников торгов. В четверг рынок получит данные о январских розничных продажах в США, а также о количестве заявок на пособия по безработице. В пятницу будет опубликован индекс потребительской уверенности от Университета Мичигана.

Сергей Юров, руководитель аналитического отдела ИК «Баррель»
Сергей Юров, руководитель аналитического отдела ИК "Баррель":

— На текущей неделе многое будет зависеть от динамики мировых рынков, прежде всего американского. Если развитие событий пойдет по "бычьему" сценарию и целью роста индекса Dow Jones IA станет уровень 10 390-10 480 пунктов, стоит ожидать, что заокеанский оптимизм перекинется и на российский рынок. В этом случае индексу ММВБ по силам подойти к годовому максимуму и даже обновить его. Если же развитие событий пойдет по "медвежьему" сценарию, то Dow Jones будет искать поддержку в районе 9800 пунктов. На российском фондовом рынке в этом случае ключевым уровнем будет приблизительно 1340-1365 пунктов по индексу ММВБ. Также отмечу, что рост российского фондового рынка в конце января—начале февраля носил коррекционный характер. Об этом свидетельствовали низкие объемы торгов. Поэтому на текущей неделе мы ожидаем активизации продаж. Если же ситуация на мировых рынках будет оптимистична, хотя мы и расцениваем это как маловероятное событие, то не исключаем обновления годового максимума.

Андрей Власенко, руководитель департамента управления активами УК "Флеминг Фэмили энд Партнерс":

— Мы ожидаем продолжения роста на российском фондовом рынке. Динамика рынка в начале прошлой недели показывает, что он не готов серьезно корректироваться. Рост ВВП США в четвертом квартале на уровне 5,7% и неплохие отчетности ряда американских компаний перевесили негатив, связанный с долгом Греции и ужесточением монетарной политики в Китае.

Стоит отметить и снижение корреляции цен на нефть с динамикой курса доллара. Мы не исключаем, что на этой неделе нефтяные фьючерсы протестируют отметку $80 за баррель, что окажет поддержку российским индексам. Акции нефтегазового сектора могут стать локомотивом роста, учитывая недавнюю коррекцию в секторе, особенно в акциях "Роснефти". Акции "Газпрома", бывшие долгое время аутсайдером, имеют все шансы продолжить расти и достигнуть уровня 200 руб. за акцию.

Мы также ожидаем возобновления роста на рынке металлов. Несмотря на недавнее резкое повышение котировок акции "Северстали" могут стать основным бенефициаром этого подъема. Компания наиболее чувствительна к увеличению цен на рынке стали благодаря большой доле зарубежных активов, вследствие чего уровень цен на сырье оказывает существенное влияние на ее рентабельность.

В целом по индексу РТС мы ожидаем возврата к уровню 1500 пунктов и, при благоприятном внешнем фоне, дальнейшего роста к уровням максимума января.

После падения котировок на открытии российского рынка возможна стабилизация Вчера европейские фондовые рынки резко упали после публикации негативных статистических данных из Германии и сообщений о проблемах с размещением португальских государственных облигаций. Читать целиком

После падения котировок на открытии российского рынка возможна стабилизация

Олег Попов, портфельный управляющий «Allianz Росно управление активами»

05.02.2010, 08:33

Вчера европейские фондовые рынки резко упали после публикации негативных статистических данных из Германии и сообщений о проблемах с размещением португальских государственных облигаций. Вслед за Европой отрицательную динамику показали рынки Америки и Азии. Так, индекс Nikkei к сегодняшнему утру потерял 2,64%, Kospi — 3,08%, гонконгские бумаги просели на 2,91%.

С учётом такой динамики на внешних рынках, полагаю, российские площадки сегодня на открытии упадут на 1-2%. После этого возможна стабилизация, тем более, что и фьючерсы на нефть после сильного снижения цен накануне немного дорожют.

После вчерашних данных из Германии, так сильно повлиявших на рынки, сегодня особый интерес представляет статистика промпроизводства в этой стране, которая будет опубликована днём. После этого инвесторы обратят внимание на данные по рынку труда в США. Если они окажутся лучше ожиданий, то вполне может произойти разворот на иностранных площадках.